Что касается самого лучшего языка в мире....
Солнце садится. Сгущаются синие сумерки. Старые стражники-сосны стеною стоят. Смолкает, стихает суета. Сон сладкою сетью силится спутать, сломить слабое сопротивление.
Сгорает свеча. Сажу скребу со стекла.
Скрипнут ступени. Спускаюсь.
Сыро, свежо. Сад сплетает сверху сучья, словно свод святилища. Слышно – соловей свищет свою серенаду, сверчки самозабвенно стрекочут. Сойка спорхнула с сирени. Сонм светлячков, словно салют серебристый – сбоку, спереди, сверху, сзади.
Свыкнулся с сумраком. Справа – скамья. Сидит, сгорбившись, седовласый старик, сиротливый странник. Стрельнул сигарету. Стою, сконфуженный.
«Садись, слушай. Сказку сложу, сентиментальную семейную сагу.
…Стояли сентябрьские синие сумерки, словно сегодня. Сад, скамейка, сирень… Словно сон – силуэт стройный суженой, светлый ситец сорочки. Селянка семнадцатилетняя, статная, своенравная, сердце сразила стрелою страсти. Секретные свидания, синхронное сердцебиение… Синие сумерки сУдьбы сближают. Свершилось: согласна супругою стать. Слава создателю!
Сваты, суматоха. Свадьбу сыграли. Сложился семейный союз. Сначала счастьем светилась супруга. Скоро стала суровой, сердитой. Скопились сомненья. Скверный симптом: склоки, скандалы.
- Сознайся, соблазнял соседку?
- Сумасшедшая, сплетни собираешь!
Созвала свидетелей. Суд совести суров – стыд сдавил сердце.
- Сожалею…
- Ступай, – сказала супруга, слезинку смахнув. – Снег скроет следы…
Собрал сумку, сунул сухари. Стал скитальцем: станции, сёла, столицы… Судьба, судьбинушка! Сколько сапог стоптал, сосчитаешь?
Семьдесят стукнуло. Сумасшедшие стрелки спешат, считают секунды, сутки, столетия…»
Старик согнулся, сдерживая сдавленный стон. Скомкал сигарету.
Сосны скрипят…
Хутор Харитона Хмары.
Хутор. Хорошее хозяйство: хата, хлев... Хрюкают холёные хрюшки. Хозяин хутора, хохол Харитон Харлампьевич Хмара хлебает холодник. Хуторянка Христина Харитоновна, хохлушка-хохотушка хозяйничает.
Хруст. Худощавый ходок холостяк Харлампий Храповицкий: "Храни Христос хозяев!"
Харитон: "Храни Христос Харлам. Холодно?"
Храповицкий хрипловато: "Холодновато!"
Харитон: "Христя! Хлестни-ка хлопцу хлебной!"
Храповицкий хряпнул: "Ху! Хороша холера!"
Харитон: "Хавать хочешь?"
Харлам хмыкнул.
- Христя! Харчи хлопцу!
Христина Харламу - хлеб, холодец, хрен...
Храповицкий хавает, хрустит хрящами, хвалит хозяйку: "Хороший холодец!"
Харитон: "Христя! Хлестни-ка хлебной!"
Христина хлестнула Харламу, Харитону.
Храповицкий: "Хвала хозяину! Ху! Хороша холера!!! Хорошего хлопца Христе!"
Христя хихикнула.
Харитон Хмара хмурится: "Хороших хлопцев - хрен. Халявщики, хворые, хилые, хлипкие."
Хмельной Храповицкий хорохорится: "Харитон, Харлампий Храповицкий - хлопец хозяйственный. Холостой..."
- Христю хочешь?
- Хочу!
Харитон хитро: "Хватай!"
Хмельной Харлам Храповицкий хватает хлястик халата Христи. Христина хватает хворостину, хлещет Харлама: "Хам! Хрон!..."
Харлам ходу: "Христя, холера! Хватит хлестать! Хорош! Хулиганка!.."
Харитон хохочет: "Ха! Ха! Ха! Харлам храбрец... Хиляк!"
История Иры и Инны.
Иваново. Июнь. Именины Ирины Ивановой. Игристое, иваси, ириски...
Издёрганная Ирина излагает Инне Ильиной: "Ишачу инженером и итог? Изветшалая изба, избитый "Иж", изношенный индпошив, иваси... Издевательство! Иванов Иван - инженеришка, идиот, импотент и иждивенец."
Инна изумлённо: "Иван импотент?"
Ира истерично: "Импотент и идиот!"
- Ира, идея! "Интурист". Иностранцы: испанцы, ирландцы, индусы. Идеально интуристы из Италии. Италия - изобилие. Изумительные итальянские изделия, изысканные иномарки, изумруды, йогурты - идиллия.
Ира испуганно: "Извини, Инна, Италия - иллюзия!"
- Идём, идиотка! Используй извилины и интеллект! Иначе изба, индпошив, иваси и импотент. Идём Ирэн!
"Интурист". Икарусы, иномарки, иностранцы...
Инна Ире: "Интуристы!"
- Испанцы?
- Испанцы или итальянцы! Ирэн, итальянский изучала? Изучай Ира иностранный: итальянский или испанский. Итак, импровизируем. Изображаем интеллигенток. Идём!
- Извините, искьюзми. Их ист Инна.
- Их ист Ирэн.
- Иса.
- Идрис.
Изумлённая Ира Инне: "Инна, интересные имена. Иса и Идрис итальянцы?"
Инна: "Иса и Идрис ист итальяно?"
Идрис игриво: "Итальяно! Итальяно из Италиа!"
Инна: "Изумительно! Италия ист идеало! Италия ист интересанто!"
Ира: "Иса и Идрис ист инженеро?"
Иса: "Идрис импресарио. Идрис искать исполнитель инсценировок и интермедий."
Инна: "Изумительно! Их, Инна, и Ирэн играли инсценировки ин институт!"
Идрис: "Ирэн и Инну испугает интимо?"
Инна: "Интимо ист искусство! Испугать искусство?"
Идрис: "Идёмте ин "Интурист".
Инна: "Идёмте!"
Инна и Ира идут из "Интуриста". Ира интересуется: "Итак, Инна, излагай."
Инна: "Идрис искуситель. Изобретательный, инициативный, истинный итальянец."
Ира: "Интуиция изменила Инне. Извини, Инна, Идрис и Иса из Ингушетии. И ингуши исчезли, испарились."
Инна истошно и истерично: "Извращенцы! Ира, Инну изнасиловали!"
Ира: "Изучай Инна иностранный."